ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ АВТО-ПУТЕШЕСТВИЕ НА МЫС ЧЕЛЮСКИН

07.06.2015

ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ АВТО-ПУТЕШЕСТВИЕ НА МЫС ЧЕЛЮСКИН

КАК НИ КРУТИ, НО САМАЯ СЕВЕРНАЯ ТОЧКА У НАШЕГО МАТЕРИКА МОЖЕТ БЫТЬ ТОЛЬКО ОДНА! ЭТО МЫС ЧЕЛЮСКИН. С МОМЕНТА ЕГО ОТКРЫТИЯ В 1742 ГОДУ ПРОБИТЬСЯ К НЕМУ ПЫТАЛИСЬ МНОГИЕ ЭКСПЕДИЦИИ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ ИЗ РОССИИ, НОРВЕГИИ И ШВЕЦИИ. В МАРТЕ 2015 ГОДА СОВЕРШИТЬ АВТО-ПУТЕШЕСТВИЕ РЕШИЛИ ПРЕДПРИНЯТЬ И МЫ. ПРИЧЕМ, НЕ ИЗМЕНЯЯ СВОИМ ПРИНЦИПАМ, СДЕЛАТЬ ЭТО НА АБСОЛЮТНО СТАНДАРТНЫХ ЛЕГКОВЫХ ВНЕДОРОЖНИКАХ.

 

Современному жителю России сегодня трудно представить, что всего 275 лет назад территория нашей страны за Уральскими горами даже не была еще достоверно обозначена на картах. Не было точного географического представления ни о Чукотке, ни о Камчатке. На месте Таймырского полуострова зияло большое белое пятно, а о наличии пролива между Евразией и Северной Америкой лишь строились предположения. Северная оконечость Евразии - мыс Восточный Северный, был открыт в ходе Великой Северной экспедиции в 1742 году Семеном Челюскиным. Но понадобилось еще более 100 лет, чтобы окончательно доказать, что он и есть настоящий Край Света - самая северная континентальная точка нашего материка. Тогда же мыс и был переименован в честь своего первооткрывателя.

 

Экспедиция «Притяжение Арктики - Таймырское кольцо» должна была пройти по льду Енисея от Дудинки до Диксона и далее вдоль западного побережья Таймыра до мыса Челюскин. На пути назад планировалось пересечь Таймырский полуостров с запада на восток, выйти к поселку Хатанга, откуда уже знакомым путем вернуться в Норильск.

 

СТРАНА ДУХОВ

 

Если внимательно взглянуть на карту Таймыра, то вы не увидите там ни якутских, ни долганских, ни нганасанских названий. Там даже все реки, мысы и заливы имеют названия только из русских слов и имен путешественников. Нганасанские легенды и предания гласят, что за самыми северными в мире горами Бырранга нет земли, пригодной для жизни человека. Там могут жить только духи. Даже в современной истории на Таймыре не было никогда постоянных поселений. Это самое суровое место на материке, куда первые его исследователи - Бегичев и Урванцев, не могли найти проводников. Таких на Таймыре попросту не существовало.

 

А годы вынужденного отсутствия человека в Арктике (целое десятилетие 90-х годов) окончательно сделали полуостров безлюдным.

 

Сейчас с Таймыра ушли не только ученые, но и военные. И без того малочисленные базы и зимовья мгновенно опустели и разрушились. А потому нас ждали 2000 километров безлюдного безжизненного пространства, где основным на повестке дня был и будет вопрос о том, где взять топливо. И все же 1 б февраля 2015 года четыре автомобиля (Mitsubishi L200, две Toyota Land Cruiser и Nissan Patrol) взяли курс из Нового Уренгоя на Север. Мы вышли с полной нагрузкой, везя с собой два прицепа с бочками топлива и около 300 килограмм замороженной еды на два месяца пути. Да-да, для зимнего путешествия всю еду можно заранее приготовить в домашних условиях, расфасовать и заморозить. Это позволяет серьезно сэкономить время на приготовлении пищи и получить определенное разнообразие в питании. Собственно говоря, ничего готовить и не требуется: достаточно взять утром замороженный пакет с выбранным блюдом, разморозить его в течение дня в автомобиле и затем немного подогреть вечером перед употреблением.

 

ПЕРВЫЕ ТРУДНОСТИ

 

Начало пути - 1000 километров до Норильска - это уже знакомая нам дорога, пролегающая по обслуживаемым зимникам нефтяных и газовых месторождений. В задачах этого этапа - опробование техники, выявление ее слабых мест, отработка взаимодействий в команде. И все же Север есть Север! Практически сразу он начал испытывать нас на прочность. Столбик термометра быстро падает вниз: минус 35, минус 40, минус 42... Проверенный и надежный мотор «Патруля» TD42 чихнул и заглох. Хорошо известно, что быстрее всего починить автомобиль удается на морозе, когда нет времени на долгие и пространные размышления, поэтому вердикт вынесли практически сразу: «зимняя московская» солярка благополучно замерзла. Меняем забитый парафином топливный фильтр, добавляем в бак немного бензина и продолжаем движение.

 

Погода портится: теплеет, но поднимается ветер, а вместе с ним и поземка. Видимость существенно снижается. Зимник на Тухард заметен - последние несколько дней по нему совсем никто не ездил. Приходится стравливать давление в колесах. И очень скоро мы уже начинаем «топтать» дорогу, то есть пробивать колею в переметах. Технология сродни тому, как человек идет по сугробам. Передние колеса накатываются на глубокий снег, подминая его под себя, и в тот момент, когда автомобиль вот-вот остановится, плавно выжимается сцепление. Машина немного откатывается назад - утрамбованная площадка готова. Тут важно не допустить даже незначительного проворота колеса, иначе придется начинать все с начала. Вот так, шаг за шагом, иногда буквально по сантиметрам, можно двигаться по девственной тундре сколь угодно долго. У северных водителей эта тактика так и называется - «топтать» зимник. Но одно дело «топтать» автомобилем, а совсем другое - целым автопоездом. Впрочем, ведь мы этого и хотели: научиться ездить по снегу с прицепами, маневрировать с ними на ограниченном пространстве и не «падать» с дороги.

 

ПЕРЕПРАВА ВСЛЕПУЮ

 

Из Москвы, из штаба экспедиции, пришел прогноз, что к утру ветер усилится и начнется полноценная пурга. Пытаемся убежать от непогоды и под утро выходим на берег Енисея. Напротив нас, всего в 5 километрах, тускло светятся огни Дудинки. Но решаем не рисковать на ледовой переправе в темноте и безмятежно укладываемся спать. А проснувшись, понимаем, что промедлив, допустили ошибку! Ветер усилился до 18 м/с, видимость упала до нуля, и все вокруг погрузилось в белую мглу.

 

Штурману первой машины приходится выйти на лед, и весь караван начинает потихоньку двигаться за ним. Однако, даже соблюдая осторожность и аккуратность, избежать проблем мы не смогли. Дело в том, что еще ночью в пургу несколько грузовиков «Урал» пытались прорваться по зимнику через Енисей, но угодили в наледь. Разломав лед и нарыв огромных ям, они вернулись назад. Вот в эту засаду, уже замаскированную свежим снегом, мы и угодили! Приходится отсоединять прицепы и по одному высвобождать автомобили из ледяного плена. В ход идут пешни, лопаты, лебедки...

 

Наконец под колесами твердая земля. Теперь можно и к пограничникам отправиться, чтобы оформить необходимые документы, в Таймырский краеведческий музей заглянуть и не торопясь переложить снаряжение.

 

Все это время сообщение Дудинка -Норильск было закрыто по метеоусловиям для всех видов транспорта.

 

В ПОИСКАХ ДОРОГИ

 

В принципе ранее уже предпринимались попытки добраться до Диксона на колесной технике, но все они завершились неудачей, и в ходе подготовки экспедиции мы не нашли никаких подтвержденных сведений о возможном движении на участке от Дудинки до Диксона. А это значит, что ни в советские времена, ни тем более в нынешние автомобили здесь не ездили, и никаких данных или рекомендаций о дорогах тут нет. Ну а наш караван тем временем уменьшился на одну машину, к сожалению. Контроль технического состояния после первого спецу-частка выявил несколько критических поломок узлов трансмиссии у Nissan Patrol. Двигаться на нем дальше стало небезопасно,поскольку эвакуация в этих широтах настолько затруднена, что часто не оправдывает затрат, а порой она и вовсе невозможна.

 

Погода же немного наладилась: ветер стал слабее, но окончательно так и не стих, хотя видимость улучшилась. Выдвигаемся под вечер с прицелом на то, что придется ехать всю ночь. Вдоль Енисея идет явный обслуживаемый зимник, вот только куда он проложен, никто толком сказать не может. По сведениям, полученным в Управлении МЧС, «Треколы» на пневматиках и вездеходы, которые иногда выполняют рейсы в близлежащие поселки Усть-Порт, Байкаловск и Воронцово, ездят прямо по льду реки. Наша же дорога уверенно забирает в тундру. Пройдя по ней 10-15 километров, приходится возвращаться. Но никаких поворотов или выездов на лед нет. Снова разворачиваемся...

 

Внезапно темноту впереди разрезает свет фар - навстречу движется гусеничный вездеход. Оказывается, это местная «Скорая помощь» возвращается в Дудинку из Байкаловска. Выясняем, что пару лет назад на реке Паяха окрыли новое крупное месторождение нефти и теперь для продолжения разведки и освоения к нему тянут зимник. Вот это удача! Даже если он еще не пробит до конца или техника только собирается выходить его чистить, в любом случае там должен быть хотя бы заметенный снегом след, который поможет!

 

ОКИДАЯ СУШУ

 

Чтобы пройти 235 километров до Байкаловска, понадобилось два дня. Точнее, двое суток, поскольку опять мела пурга, опять висела белая мгла, и куда-то двигаться в ней было абсолютно невозможно. В результате днем мы спали, а ночью шли вперед. Но и у такой тактики есть свои неудобства. Прежде всего, это ограниченная видимость в темноте. Дорогу под колесами еще кое-как заметно, а вот заранее выбрать направление движения и правильную траекторию уже невозможно. А препятствий было достаточно: тут и высокие переметы, и низинки, и ручьи, и каньоны рек.

 

В Байкаловске закончился сухопутный этап нашей экспедиции, и мы начали готовиться к выходу на лед Енисея. Закрепили на колесах прицепов лыжи, специально разработанные и изготовленные еще дома, - дело сразу пошло быстрее и увереннее.

 

Небо очищается, и температура ощутимо опускается вниз. Но мороз только радует - как же надоел этот постоянно дующий ветер! Забегая вперед, скажу, что за все путешествие штилевых дней у нас было всего лишь три или четыре. Да, Таймыр - это вам не Якутия, где морозный воздух может неделями стоять без движения. Здесь же чувствуется влияние моря, а потому частая смена погоды и всегда сильный ветер, который только меняет свое направление. Южный приносит снег, потепление и пургу. Западный нагоняет в Енисейский залив морскую воду, ломает лед и образует бесчисленное количество свежих трещин и наледей. Ну а северный гонит на полуостров арктический холод с Северного полюса. Вот и выбирайте, какая погода вам больше нравится...

 

НАВСТРЕЧУ ЛЕДОКОЛАМ

 

Утро же - мороз и солнце! В небе разворачивается красивое гало. Неожиданно замечаем какое-то встречное движение. Надо сказать, что после Байкаловска нам уже перестали попадаться даже редкие следы от гусениц вездеходов, а после Воронцово пропал и сне-гоходный след. Сюда даже рыбаки не забираются! Тем удивительнее было встретить в этой белой пустыне что-то крупное. Рванули вперед, но вскоре нерешительно остановились. Встречным курсом шел... ледокол! Да-да, атомный ледокол «Вай-гач»! Лед вокруг дрожал. Сотрясаясь и с диким грохотом ломаясь, он неохотно пропускал вперед многотонную громадину, размером с пятиэтажный дом. И нас, стоящих на этом вибрирующем льду, охватил ужас... Но не было никаких сил отвести глаза от этого монстра...

 

Ледокол между тем, медленно пройдя мимо нас буквально в десяти метрах, начал удаляться. А сзади, свежепробитом канале с чистой водой, появился контейнеровоз «Мончегорск». Он неожиданно остановился, а с борта начали спускать трап.

 

-    Шесть человек? - по-деловому и без вступлений обратился к нам помощник капитана.

 

-Да.

 

-    Быстро грузимся! У нас график!

 

-    Но... Мы не собираемся никуда уплывать!

 

Вскоре все выяснилось. Оказывается, на судне получили радиограмму, что необходимо взять на борт шесть жителей поселка Воронцово. Увидев нас, на мостике удивились, конечно, но приняли за ожидаемых пассажиров. Ну кому могла прийти в голову мысль, что эти три автомобиля и шесть человек - туристы из Москвы?! Да уж, встреча с атомным ледоколом посредине фарватера стала, пожалуй, одним из самых необычных впечатлений этой поездки!

 

СЕВЕРНАЯ ЛОГИСТИКА

 

На полярной станции Сопочная Карга нас догнала интернациональная команда экспедиции «Метель-2015» новосибирского клуба Offroad Master. В ее составе джиперы из Новосибирска, Санкт-Петербурга, Перми и Таллина. И они тоже едут на Диксон. Однако с одним из их автомобилей случилась неприятность: утром, после морозной ночи, при попытке тронутся на спущенных колесах срезало зубья главной пары. Остаемся помогать. Развернута тарелка спутниковой связи, подняты телефонные контакты друзей по всей стране. В итоге нужная запчасть нашлась в Волоколамске, где один из небезразличных членов клуба LandCruiser.ru попросту снял ее со своего рабочего автомобиля. Дальше все было по-северному тривиально: необходимые детали прилетели из Москвы самолетом в Норильск, откуда были доставлены в Дудинку на борт атомного ледокола; проплывая мимо полярной станции, тот выгрузил посылку на лед, где ее радостно подобрал начальник этой самой станции и на снегоходе привез на базу. Вот такая тут логистика ремонтов. Удивительные все-таки живут люди на Севере, душевные!

 

НА ОСТРОВЕ ДИКСОН

 

После Сопочной Карги мы вышли в Енисейский залив. Здесь река уже больше похожа на море. Путь все чаще стали преграждать гряды торосов. Пришлось то жаться под берег, то наоборот уходить на несколько километров в «открытое море». А из Москвы снова пришел плохой прогноз погоды. И снова мы всю ночь напролет пытались убежать от несущегося сзади бурана...

 

В какой-то момент гряда торосов сомкнулась с берегом и, прижав нас к суше, словно поймала в ловушку. Связались по радио с «Метелью». У них дела не лучше, уже несколько часов безуспешно пытаются найти проход в бесконечном нагромождении льдин. Пробуем выбраться на берег и по суше обойти торосистое поле. Вроде получается, но очень медленно. По тундре передвигаться гораздо тяжелее, чем по льду реки, но все-таки идем... К исходу вторых бессонных суток в начинающейся пурге добираемся до Диксона.

 

Некогда в поселке городского типа Диксон проживало более 5000 человек, это был районный центр, один из важных портов Северного морского пути, бункеровочная база флота. Сейчас же осталось не более нескольких сотен жителей, есть аэропорт, принимающий самолет раз в две недели, и полярная станция, которой в этом году исполняется 100 лет.

 

Ветер дует со скоростью 25 м/с, не переставая уже третий день. Сидим на полярной станции острова Диксон. Помогли полярникам настроить спутниковую связь и Интернет, напилили льда и натаскали снега для получения воды (других ее источников в вечной мерзлоте нет), привели в порядок машины. Завтра, невзирая на непогоду, пойдем дальше, а пока пробираемся по улицам заметенного Диксона (снежные переметы местами выше крыши автомобиля), направляясь в бухту, где на рейде, не заходя в порт, стоит атомный ледокол «50 лет Победы». Связавшись по рации с экипажем, мы договорились об экскурсии по судну. Впечатляет! Это настоящий плавучий «ковчег», в котором есть свой кинотеатр, баня с бассейном и даже маленький атомный реактор, способный обеспечить энергией 2-миллионный город. Это самый крупный в мире ледокол на сегодняшний день!

 

БЕРЕГОМ ПЕТРА ЧИЧАГОВА

 

Продвигаемся вдоль западного побережья Таймыра. Река Аварийная, мыс Авиационный, гора Двух медведей, бухта Адмирала Макарова -здесь каждое название связано с отдельной историей. Где-то об упавшем самолете, а где-то о пропавших моряках экспедиции Амундсена, чьи останки обнаружила спасательная экспедиция Никифора Бегичева недалеко от зимовья Зеледеево, возле которого мы и ночуем в маленькой бухте.

 

220 километров от Диксона шли три дня. Шторм, бушевавший все это время, лишь однажды стих на несколько часов, чтобы снова задуть с еще большей силой. Водителям машин с прицепами несладко: чуть ошибся в управлении, а сдать назад и исправить ситуацию уже не получается. А иногда, преодолевая крутые берега бесконечных рек, прицепы приходилось затаскивать по отдельности наверх лебедками. Здесь уже давно нет никаких следов ни техники, ни людей. И нужно подолгу изучать карту, намечая траекторию движения с минимальными перепадами высот, а зачастую искать пологую дорогу, «ориентируясь ногами» по наименьшему сопротивлению...

 

ТРУДНОЕ РЕШЕНИЕ

 

Вышли на лед бухты Макарова, однако сплошные поля торосов вновь прижимают караван к берегу, выдавливая на каменистые косы. Перед нами Пясинский залив, здесь побережье полуострова Таймыр меняет свое направление с восточного на северное. По расчетам, торосы дальше исчезнут и впереди уже будет участок с относительно чистым льдом. Вот только топлива у нас хватает «в один конец»! Из-за плохой погоды, бесконечных «пургований» и крайне медленного темпа движения по суше его расход незапланированно возрос. Фактически мы достигли «точки невозврата». Если двинемся вперед, к мысу Стерлигова, где находится полярная станция и можно заправиться (до нее порядка 300 км), то шансов вернуться назад в Диксон уже не будет...

 

Мы уже месяц в пути, позади две с лишним тысячи километров зимников, тундры, льда Енисея и Карского моря... Неужели все было зря? Вертикальные стены каньона реки Убойной, трещины на льду возле мыса Моржовый, мороз и этот бесконечный шквальный ветер... Нет, конечно! Полученный опыт еще пригодится, но сейчас мы вынуждены отступить. Как говорят альпинисты, «никакая гора не стоит человеческой жизни».

 

Погода же неожиданно стала налаживаться, и в разрывахтуч проступило солнце. Природа словно издевалась, смеялась над нами. Останавливаемся и опять продолжаем обсуждения. А может, все-таки рискнуть?! И тут кто-то замечает изменения в привычном пейзаже. Несколько дней подряд вокруг было только серое небо и белая земля, будто лист ватмана перед глазами. И вдруг на нем появилась темная полоска, прочертившая горизонт. В этих широтах это означает только одно - открытую воду! Или она так отражается в облаках, или идет процесс интенсивного испарения - механизм этого явления остался для нас загадкой. Но так или иначе, ветер, который на протяжении недели дул с юга с неистовой силой, оторвал от берега паковый лед (припай) и унес его в океан. В результате на всем протяжении береговой линии от устья реки Пясины до Диксона теперь темнеет полоса открытой воды шириной в полтора-два километра.

 

Не прими мы накануне тяжелого решения повернуть назад, то имели бы все шансы оказаться на дрейфующей льдине.

 

ВОЗВРАЩЕНИЕ

 

Однако обратная дорога ни на йоту не стала проще. Миновав Диксон, мы прошли мыс Исаченко, где торосы огромной грядой снова выдавили нас на берег. На подходе к станции Сопочная Карга температура за несколько часов поднялась от минус 28 до 0 градусов. Начался дождь. Скорость ветра, поданным метеостанции, временами превышала 30 метров в секунду. Машины сразу покрылись коркой льда толщиной в несколько сантиметров, а свежевыпавший мокрый снег крепко держал их, не давая двигаться. За 36 часов прошли только 30 километров. Так тяжело еще никогда не было!

 

После мыса Сопочная Карга снова встали на фарватер вдоль ледокольного следа. Как обычно, это случилось ночью. И опять нам навстречу судно -в этот раз ледовый танкер «Енисей».

 

В шутку запрашиваем, в соответствии с правилами судоходства, расхождение правыми бортами. В эфире затянувшаяся пауза, после которой удивленное: «Кто здесь?»...

 

Вот и Байкаловск. За тот месяц, пока мы пробивались по северу Таймыра, здесь проложили и расчистили зимник. Теперь тот путь, что отнял у нас без малого трое суток, проскакиваем за несколько часов.

 

В Дудинке встретились с группой Владимира Чукова. Известный полярный путешественник на двух вездеходах, обутых в пневматики, направляется на восточное побережье Таймыра в поисках подтверждений гипотезы, что русские поморы огибали мыс Челюскин задолго до того, как его прошли норвежские исследователи. Общаемся с сотрудниками Таймырского краеведческого музея и договариваемся о будущем взаимодействии. От историков будут поступать интересные сведения из архивов, а мы привезем им из своих поездок фотографии и артефакты для будущих экспозиций.

 

Все, экспедиция завершена. Мыс Челюскин оказался для нас пока недостижимой мечтой. Арктика опять доказала, что слово «покорять» - это не про нее. Север может пустить на некоторое время на свои просторы, но потом обязательно попросит назад. Но мы в очередной раз убедились, что по арктическим льдам можно путешествовать на стандартных легковых внедорожниках, и точно знаем, чем займемся следующей зимой!

 

avto-puteshestvie-na-mys-chelyuskin-1

avto-puteshestvie-na-mys-chelyuskin-2

avto-puteshestvie-na-mys-chelyuskin-3

avto-puteshestvie-na-mys-chelyuskin-4

avto-puteshestvie-na-mys-chelyuskin-5

avto-puteshestvie-na-mys-chelyuskin-6

avto-puteshestvie-na-mys-chelyuskin-7

Проложите маршрут и узнайте расстояние:

Например Санкт-Петербург Например Берлин