Экстремальная экспедиция по северу Якутии

22.02.2015

Экстремальная экспедиция по северу Якутии

Порядок слов во фразе был явно перепутан. Якутия? Тикси?! В мозгу мгновенно всплыли край земли, тундра, олени, чукчи (почему чукчи?), алмазные прииски, полюс холода. Замерзнем мы там все! И никуда не доедем. «Да. Конечно еду. Сейчас пришлю скан», - ответил за меня кто-то моим голосом...

 

Зимняя дорога из Москвы в Красноярск - это неделя среднего качества асфальта и нескончаемых полей и берез, берез и полей, мелькающих за окном автомобиля. Это - ровно середина Российского государства. Его никогда не сможет захватить ни один враг, поскольку просто не доберется сюда. Не хватит топлива или закончится моторесурс у техники. Только тут можно понять весь ужас наполеоновских и фашистских генералов перед бескрайними просторами России. Одни дошли до Москвы и сдулись, а других поглотили и перемололи приволжские степи. Держава наша ошеломляюще бесконечна, мощна, плодовита и неодолима.

 

Участники экспедиции

 

ДЕНЬ СЕДЬМОЙ

 

Итак, экспедиция в составе трех машин и шести человек стартовала из Красноярска. Участники люди опытные и не раз бывавшие в Заполярье. Машины же самые разнообразные: Toyota Land Cruiser 105, Nissan Patrol, UAZ Patriot. Путь ведет нас на Север через Братск на Усть-Кут - последнюю железнодорожную станцию БАМа. Этот городок, небольшой и приветливый, запомнился тем, что был полностью засыпан угольной пылью. Причем так, что когда стемнело и включились фары, было все равно темно - их свет поглощался чернотой! В Усть-Куте мы попрощались с асфальтом и вообще с дорогой и встали на зимник в сторону Мирного протяженностью больше 1000 километров по тайге. В принципе он неплохой, его чистят, и по нему идет приличный грузовой трафик. Встречаются машины изо всех регионов России. А на каждом подъеме и у каждой речки гарантированная пробка. Грузовики не могут подняться в гору, скользят. Водители надевают на колеса цепи, помогают друг другу тросами. А в закрытых спусках на 15-м канале часто слышим: «Есть кто на Усть-Кут снизу? Свободно? Я спускаюсь!» И здоровенный автопоезд неуправляемо скользит юзом до самого подножия склона. На стоянках дальнобойщики рассказывают, что две недели назад в эти края пришла оттепель, зимник «упал» и колесами сразу намяли глубокие колеи, по которым машины кое-как ехали только ночью по холодку. Движение почти остановилось. К счастью, подморозило, и дорожники подровняли зимник.

 

Доехали до ледовой переправы через Большую Тунгуску. Сразу вспомнился Тунгусский метеорит. Теперь ясно, почему ученые добирались до него целый год - дорог в тайге нет, а расстояния тут колоссальные.

 

ДЕНЬ ДВЕНАДЦАТЫЙ

 

Сфотографировались на границе с Якутией и через сутки были уже в Мирном. Это вотчина «Алроса». Моногород, построенный у месторождения и полностью обслуживающий добычу алмазов. Современные многоэтажки все на сваях, потому как вечная мерзлота. Новые спорткомплексы сияют огнями. Ярко одетые дети катаются с горок на санках. Город поразил своим автопарком новеньких «Тойот», они были повсюду: свежие 105-ки, 200-ки, Prado. Похоже, народ здесь не бедствует. Большинство машин в городе с двойными стеклами и со смешно торчащими электрическими вилками подогревателей на 220 вольт. А из форточек домов к ним подобно собачьим поводкам тянутся обычные бытовые удлинители. В дружеском джиперском клубе мы сделали ТО машинам и провели северную подготовку: залили жидкое масло, закрыли моторные отсеки снизу брезентом, а сверху теплоизоляционными негорючими одеялами, утеплили и амортизаторы.

 

Идем дальше на север. По мере возрастания широты меняется последовательность деревьев: береза - береза-сосна - сосна-лиственница - лиственница-кедр - лиственница - корявые ели и по сопкам кое-где низкорослые сосны. Проходим Вилюйскую ГЭС. Вода в реке не замерзла, парит, и все вокруг покрыто толстым пушистым инеем. Красота!

 

Награждение грамотой

 

ДЕНЬ ПЯТНАДЦАТЫЙ

 

Алмазонесущая местность заканчивается мега-карьерами в Удачном и на Полярном круге. Отсюда начинается «якутский асфальт», как здешние водители называют местные зимники. Трафик упал совершенно, за день попалось лишь несколько автомобилей.

 

Переезжаем реку Оленек. На берегу выстроены пирамиды из кубиков чистейшего льда. «Бураны» тяжело тащат в гору перегруженные ими прицепы. Это народ занимается заготовкой воды - у каждого дома целые «поленницы» твердой «аш два о». А посреди одного из огородов стоит настоящий Ан-2. Все понятно - здесь живет летчик, приспособивший списанный самолет под сарай. У магазина, где мы пополняем запасы экспедиционного корма, нас внезапно настигают на снегоходе два малотрезвых якута с окровавленным мешком. Они настойчиво требуют купить у них свежее оленье сердце и печень. С трудом отказываемся от сакральных деликатесов и мчим вперед.

 

Машинки наши держатся молодцами, едут надежно, запускаются в мороз, вкусно кушают уже арктическую солярку и не дымят. Поломки пока минимальны: на трос постоянно самооткручивается УКВ-антенна, у Nissan лопается китайская камера в колесе, а на УАЗе меняем ремень.

 

Ночью температура уверенно уходит за минус 40, утром «твердые» 35 градусов и солнечно. Забытые с вечера запасные пельмени в кастрюльке приподняли льдом крышку и с любопытством выглядывают наружу.

 

ДЕНЬ ШЕСТНАДЦАТЫЙ

 

Зимник выходит на ровный как стол лед Анабара. Летим по реке под 110 км/час. Солнце, ветер свистит, снег искрится. Ледовые километры исчезают позади десятками в снежных вихрях. Здорово! Однако... увлеклись и «зевнули» трамплинчик. Счастливые мгновения полета и невесомости неимоверно добавляют адреналина, но жесткое приземление груженой машины включает «дворники»... и мозг-сбавляем скорость.

 

Впереди видны знаменитые Анабарские столбы - красивейшие каменные фигуры выветривания и эрозии, стоящие по берегам реки. Издалека они напоминают рукотворные скульптуры, и мы, пытаясь угадать, на что они похожи, даем каждому свое название. Есть тут и «замок Дракулы», и ДЗОТ, и «звездный мост», и «песня любви», даже «несимметричный диметилгидрозин». Мы в пути уже шестнадцатый день, и в голову лезет всякий бред...

 

Встреча

 

ДЕНЬ СЕМНАДЦАТЫЙ

 

Наконец крайний, самый северный поселок (таких всего пять в мире) - Юрюнг-Хая Анабарского улуса, крупная база снабжения. Мороз за минус 30, дует сильный северный ветер, но жизнь кипит. Детишки резвятся в сугробах, радуясь, что занятия в школе из-за холодов отменены. Подростки в кроссовках носятся на велосипедах. Неистово крутят хвостами веселые лохматые собаки. По улицам снуют модные эвенки на новеньких Yamaha, а в магазине бойко торгуют бисером для украшения унт. Наши автомобили производят здесь настоящий фурор. А мы сами красиво и по-столичному гордо лебедимся на главной улице, поскольку она исключительно снегоходная. Зрители довольны и благодарны за красочное представление.

 

В центре поселка установлен ледяной Дед Мороз и монумент знатному оленеводу-орденоносцу - оба с раскосыми глазами. По улицам, рядом с домами, торчат высокие серые будки с крутыми лестницами к ним, а снизу большие бочки. Так в условиях вечной мерзлоты устроены клозеты. В пищеблоке большого и современного интерната, среди туш оленей, заполняем канистры водой и едем заправляться. В служебной столовой базы снабжения на раздаче замечаем большой поднос с начищенным чесноком - теперь цинги точно не будет! Женщин, кстати, здесь тоже нет ни одной...

 

Заправляемся топливом под завязку: дополнительные баки, канистры. Заливаем и резервные бочки. Находим вариант их заброски по маршруту попутным КАМАЗом-частником. Нам предстоит сложный участок. Нужно пройти почти 1000 километров через тундру по водоразделу из бассейна Анабара в Оленекский залив. А затем по морю Лаптевых выйти в дельту Лены и оттуда по протокам попасть в Тикси.

 

Быстро темнеет, давление стремительно падает, температура растет и начинается пурга. Надо срочно выдвигаться. Дальше уже не будет никаких зимников, даже диких. Сбрасываем давление в колесах и направляемся по Анабару в сторону моря Лаптевых. Снега много, но сильный ветер его сдувает, и машины ползут натужно. В темноте трудно ориентироваться, местность непонятна, лишь изредка встречаются следы техники геологов. Помогают генштабовские и спутниковые карты. «Озик» показывает координаты 73.20 с.ш. - это знаковая северная точка маршрута! За день пройдено 75 километров.

 

ДЕНЬ ВОСЕМНАДЦАТЫЙ

 

Всю ночь пуржило, ветер кусал колеса, бился в стекла и раскачивал машины. Утром видимость нулевая, сплошное молоко во все стороны. Стоит отойти от автомобиля на 20 метров, и его уже не видно. К вечеру вроде стихло и стало возможно ехать. Идем руслом реки Узле. Много снега. Подсаживаемся, копаем, дергаем... Топчемся, копаем, подсаживаемся, едем... Расход топлива большой. Автомобилям тяжко. Да и люди устали. В награду за беспрерывное копание - северное сияние! Великолепное зрелище, только ради этого уже стоило сюда ехать. За день прошли 70 километров.

 

Поломка на дороге

 

ДЕНЬ ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ

 

Утром встретили нашего частника на КАМАЗе. Он отстает, хотя ехал всю ночь. Договорились о точке встречи. Наивные! Больше мы ни этот грузовик, ни водителя, ни своих бочек с топливом не увидим... Погода, между тем, налаживается: морозно и ясно. Идем по реке, сидим в переметах, много копаем, топчемся. Настроение бодрое! Вокруг только куропатки. Температура днем поднимается до минус 25 градусов. Сегодня прошли 130 километров.

 

ДЕНЬ ДВАДЦАТЫЙ

 

Неприятная поломка. Пробит шланг высокого давления ГУРа. На спущенных колесах в глубоком снегу руль не повернуть. Мороз и сильный ветер, но останавливаемся на ремонт. С трудом восстанавливаем хомутами герметичность системы. Получилось!

 

Русло реки поворачивает на юг, а нам надо на север. Приходится выбираться на берег и идти по целине, по тундре. Открытые участки преодолеваем, но каждая складка местности заметена глубоким снегом, и каждый подъем - большая проблема. Температура опускается, а с ней резко меняется снег: становится рассыпчатым, сверхсыпучим и не держит машины. Мы нервничаем, меняемся местами, но это не слишком помогает. Постоянно копаем и движемся по-черепашьи. Стравили колеса до 0,3 атмосферы-не едут! До 0,15! На резину страшно смотреть, она плющится блинами. Гребем мостами и бамперами снег, но понемногу ползем. Поразительно, но на счету каждый килограмм веса. Как только автомобиль подсаживается, юркий штурман мгновенно выпрыгивает наружу. И этого, казалось бы, совсем незначительного облегчения хватает водителю, чтобы раскачать автомобиль и проскочить засадное место.

 

Уже глубокой ночью приползаем на охотничье стойбище Улахан-кюэль. Впервые за много дней ужинаем за настоящим столом и спим на нарах в маленькой, но теплой избушке. Печка-буржуйка топится каменным углем, который охотники копают в специальной горе неподалеку и привозят сюда на снегоходах. Запускаем генератор - становится светло. Вот оно, счастье-то! Как же уютно в этой милой сердцу теплой конуре посреди снежной, безлюдной и бескрайней холодной пустыни! В такие мгновения начинаешь особенно ценить простые и обыденные вещи. А за день пройдено 30 километров.

 

Кони пони

 

ДЕНЬ ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ

 

Пересчитываем запасы топлива. Похоже, что до жилья не хватит. Рассчитывали на отправленные резервы в КАМАЗе, но напрасно. Получили информацию, что грузовик сломался, мужик оставил его в тундре и уехал на снегоходе. Находим на стойбище брошенную несколько лет назад дизельную технику и сливаем из нее какую-то странную жижу, слегка пахнущую керосином. Разбавляем этим недоразумением солярку в полупустых баках. Другого выхода нет. Двигатели запускаются неуверенно, поддымливают, но машины едут.

 

Весь день метет, видимости никакой, снова пережидаем непогоду и стартуем в ночь. Едем по тундре. Непонятно точно, где находимся и куда движемся. Но снег уже не такой глубокий, подсаживаемся чуть реже и направление в целом правильное. Это добавляет оптимизма полусонным водителям. Под утро выходим к реке Оленек и падаем спать. За ночь прошли еще 100 километров.

 

ДЕНЬ ДВАДЦАТЬ ВТОРОЙ

 

Днем по льду реки выезжаем к прибрежному поселку Усть-Оленек. Там живут люди и работает настоящая полярная станция - точно такая же, как в старых советских фильмах про отважных зимовщиков. Идем знакомиться. На станции научное оборудование, красивые старинные приборы, есть рация с радистом. Дважды в смену он отправляет на «Большую землю» сводку по погоде. Эти героические люди работают в Заполярье уже по 20 лет и получают сейчас зарплату в 18 тыс. рублей. Раз в год им завозят продукты и топливо. Полярная санавиация летает сюда очень редко и неохотно. Нас угощают вкуснейшей строганиной из нежного омуля и расспрашивают о жизни в мифическом для них городе Москве. Рассказываем всякие небылицы о пробках, платных парковках, эвакуаторах, асфальте и вместе смеемся: Москва-то не настоящая, нет ее на самом деле...

 

Возвращаясь по берегу к машинам, замечаем покосившийся старый крест на мысе над рекой. Оказалось что он установлен на месте захоронения в 1736 году самого Василия Прончищева! Первооткрывателя этих земель, знаменитого российского первопроходца и полярного исследователя! Сколько в детстве было прочитано книжек о славных подвигах покорителей Арктики. Дежнев, Челюскин, Амундсен, папанинцы, полярные летчики - это настоящие люди-легенды!

 

Какой мальчишка не мечтал сбежать в экспедицию на Северный полюс, дрейфовать во льдах или найти таинственную землю Санникова. И вот вдруг здесь, на берегу моря Лаптевых, так неожиданно и буднично детские мечты обретают реальность. Непередаваемое ощущение!

 

Общаемся с близкими

 

ДЕНЬ ДВАДЦАТЬ ТРЕТИЙ

 

Выпрашиваем у местного «нефтяного магната» бочку солярки, точнее вымениваем ее на 5 бутылок водки. Деньги здесь не котируются, поскольку тратить их некуда.

 

Подмораживает. Ночью покидаем полярный поселок и въезжаем на долгожданный и опасный лед моря Лаптевых. Снега на удивление мало, и машины идут неплохо. Не разгоняемся, так как все время недоверчиво ждем подвоха: трещину или полынью. Переезжаем торосы. В свете фар напряженно вглядываемся в темное ледовое пространство и жмемся ближе к берегу. Но тут нагромождения льда более высоки и приходится брать мористее. Удаляемся от последней суши все дальше в Северный Ледовитый океан.

 

За день проехали 96 километров. На ночевку останавливаемся в нескольких километрах от берега на совершенно гладком и ровном льду. Весь снег сдуло на материк. Морозно и ясно. На черном небе густо насыпаны крупные и яркие звезды, зябко жмущиеся в непривычного вида созвездия. А Полярной звезды нет! Вообще нет! Это нас несколько озадачивает, не перепутали ли мы часом полюса? Однако вскоре путеводная звезда обнаруживается в совершенно нехарактерном для нее месте. Она висит у нас почти прямо над головой. Чудеса...

 

Обратившись к многочисленным навигационным гаджетам, выясняем, что отсюда до Северного полюса всего 1500 километров, что существенно ближе, чем до того же Якутска, -до него 3500 километров. И тут мнения членов команды неожиданно разделились. Наиболее отмороженные стали настойчиво требовать повернуть к полюсу. С трудом откупились от них добавкой пельменей, а сразу после ужина начался коллективный просмотр северного сияния. В программе было три местных канала: «Шторы», «Купол» и «Полосы». Чувствуем себя настоящими полярниками на льдине: под нами толща соленой холодной воды и до дна десятки метров!

 

ДЕНЬ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТЫЙ

 

Весь следующий день прошел в адской гонке. Пришлось даже накачать колеса до 0,9 атм. Благополучно преодолели поля торошения и, оставив их у берега, помчались по зеленому льду моря Лаптевых. Скорость порой достигала 100 км/час! Светило яркое солнце, и поразительной красоты виды береговой линии мелькали как в калейдоскопе.

 

На мысе впереди показался старый покосившийся от ветра деревянный маяк. Рядом ветхие кресты. На них читается год - 1950-й. Что здесь было? Кто здесь сгинул? Становится как-то не по себе. Берег маленького заливчика усыпан плавником, а под снегом обнаруживаем полуразрушенные землянки эвенков: рыбаков и охотников. Когда-то здесь бывали люди...

 

Пройдя по морю еще около 100 километров, достигаем гигантской дельты Лены и направляемся в Оленекскую протоку, чтобы сократить путь.

 

Небольшой привал

 

ДЕНЬ ДВАДЦАТЬ ПЯТЫЙ

 

Лед на протоке не слишком ровный, есть торосы и наледи, но зато здесь уже встречаются следы транспорта. Идем по ним и вскоре видим первые за много дней машины. Два «Урала» держат курс на полярную станцию «Остров Самойлов». Она построена недавно и производит удивительное впечатление. Словно космический суперсовременный объект посреди бескрайних снегов. Огромное сооружение на сваях, напоминающее звездолет, находится на полном самообеспечении и может автономно существовать годами. В наличии 800 тонн солярки, три мощных дизель-генератора, два котла и гараж с современной колесной, гусеничной и плавающей техникой. Также есть метеостанция, всякие лаборатории, медпункт, спортзал, сауна, столовая и даже банкетный зал. Рассчитан этот «Ноев ковчег» на экипаж из 21 человека. Самая низкая зафиксированная на станции температура - минус 54 градуса, среднегодовая - минус 13, средняя летняя - плюс 4. Снежный покров лежит здесь 250 дней в году, а снегопады случаются независимо от сезона.

 

Неподалеку от базы, в основном русле Лены, возвышается грандиозная скала «Столб» полусферической формы. Она и считается началом дельты. Примерно где-то здесь в 1850 году трагически погибла экспедиция американца Де-Лонга, о чем напоминает крест, установленный наверху. Суровый край унес жизни многих отважных исследователей. Мы же направляемся по судоходной Быковской протоке в сторону бухты Тикси. Туда от «Самойлова» прошел недавно гусеничный транспортер, и его следы должны быть видны. Окрыленные близостью цели, мчимся по льду на последних каплях топлива, периодически подсаживаясь в торосах.

 

Стемнело. До Тикси всего 40 километров по прямой. На горизонте уже заметны огни, но дороги к ним нет - кругом глубокий снег. Останавливаемся ночевать, пройдя за день 160 километров.

 

ДЕНЬ ДВАДЦАТЬ ШЕСТОЙ

 

Утром подходящие по направлению и почти заметенные следы найдены. Бьемся по переметам. О близости цивилизации свидетельствуют часто встречающиеся остатки разбитой техники. То остов упавшего вертолета, то рамы и колеса от чего-то земного. Лед в бухте подвержен воздействию течений, непредсказуем и опасен. Есть несколько постоянно действующих самораскрывающихся трещин, куда ежегодно проваливаются два-три грузовика и некоторое количество УАЗов. Соблюдаем осторожность и осмотрительность.

 

Еще 48 километров, и мы въезжаем в вожделенный Тикси - морские ворота Якутии. Делаем это с черного входа, через промзону и порт. Видим множество живых людей, подвижную технику и всякие механизмы. Здесь даже есть сооружения из кирпича и (ну надо же!) - настоящие многоэтажки. С умилением смотрим на дым из труб котельной, на черный снег, покрытый угольной пылью, на кучи мусора. И страстно пытаемся вдохнуть полной грудью хоть какой-нибудь гадкой и вонючей, но городской копоти! Ура! Это победа! Мы пришли сюда, проведя в пути 26 нелегких дней.

 

ДНИ ПОСЛЕДУЮЩИЕ...

 

А дальше нам предстоял еще долгий многотысячный маршрут домой. По зимникам, по руслу реки Яны, через полюс холода в Верхоянске, мимо золотых приисков, через страшные, но невероятно красивые перевалы и горы, через Якутск и Тынду на Байкал, через Иркутск в Красноярск, где экспедиция и завершилась. Мы мчались неистово, поскольку за нами уже «горели мосты» - апрель был в разгаре, солнце палило нещадно, зимники «падали», а на реках вскрывались огромные наледи. Мы торопились выскочить на Магаданскую федералку и успеть перейти по льду Алдан. На долгом пути встретилось еще много разного интересного и удивительного, но это уже совсем другая история... А всего за 45 дней маршрута было пройдено 24 ООО километров.

Проложите маршрут и узнайте расстояние:

Например Санкт-Петербург Например Берлин